Мелиссе нужен был глоток воздуха, простой и тихий. Она устала от шума, от вечной спешки, от людей. Поэтому, когда подвернулась вакансия на пожарной вышке в глубине леса, она не раздумывала. Это казалось идеальным убежищем — только она, сосны да бескрайнее небо над головой.
Первые дни всё шло по плану. Утро начиналось с кофе, наблюдала за лесом, заполняла журналы. Покой. Именно то, что она искала.
Но потом что-то изменилось. Сначала мелочи: странные звуки по ночам, не похожие ни на зверей, ни на ветер. Потом — ощущение, будто за ней постоянно следят, хотя в радиусе многих километров не должно было быть ни души. Приборы на вышке иногда вели себя странно, стрелки дёргались без причины.
Однажды ночью она проснулась от того, что все лампы погасли. А за окном, в кромешной тьме, между деревьями мелькнуло движение — слишком быстрое, слишком бесшумное, чтобы быть чем-то знакомым. Не животное. Не человек. Что-то иное.
Рутинное дежурство кончилось в тот миг. Теперь это была не служба, а осада. Невидимое что-то кружило вокруг вышки, испытывая её на прочность. Оно не подчинялось ни законам леса, ни логике. Деревья скрипели без ветра, на земле появлялись следы, которых не могло быть. Разум отказывался это принимать, но страх был слишком реален.
Она пыталась звонить, но связь пропала. Дорогу завалило упавшими стволами, хотя шторма не было. Оставалось только ждать смены или… или попытаться дожить до утра. Каждую ночь давление нарастало. Звуки становились ближе, навязчивее. Что бы это ни было, оно играло с ней. Играло, чтобы сломать.
Теперь Мелисса не искала покоя. Она цеплялась за жизнь, за каждый час тишины. Вышка из убежища превратилась в клетку, а лес — в ловушку, где правила писал неведомый, безжалостный хозяин. И с каждым закатом она понимала: выбраться отсюда живой будет чудом. Чудом, на которое рассчитывать не приходилось.
